5 зарисовок вечного. №1

Сумерки. Лязг железных колёс и шипение поршней. Сонная проводница, причмокивая губами выглянула из-за проёма, чтобы в тысячный раз смерить своим взглядом серые и бесконечные рельсы.
Перрон имеет один лестничный подъём, две скамьи и три выбитых из общей массы плитки.
Дождь хлещет по щекам, а картинка перед глазами - словно пресс на сердце. Девушка зажала сумочку между колен и собрала волосы в хвостик. Пусто посмотрела в его глаза и обронила уголок рта, на секундочку вспомнив всю теплоту, которая была. Одним махом в один сгусток воспоминаний.

Никаких прикосновений, ни слов, ни ненужных слабостей.  Девушка скрылась в проёме вслед за белобрысой проводницей.

Покачивание травинок, мигание тусклого фонаря и червячки отраженного света на вмятинах мраморных плит. Поезд трогается, звук отключается.
Первый,


второй,

третий,
четвёртый,
пятый, шестойседьмой перерыв между вагонами.
Восемь вагонов до любимых волос в хвостике.

Поезд съеживается в точку, а чащоба перед глазами просто сгорает от уголков к центру словно давно ждавшая искринок газета. Серьёзно, сгорает! Уголки неба загибаются, а итак темные тона травы и деревьев прогорают черным, оставляя после себя однотонный серый цвет. Всё скукожилось и оставило после лишь слабые контуры некогда различимых вещей. Едкий душный пепел.

Дождь нахлестывает не прекращая, и вокруг застывшей фигуры сиюминутные движения природы. Никому никогда до этого не будет дела, у каждого свои катаклизмы. Так проходит минута, год, может быть десятилетия.

Тем временем сзади робкие шажки. Сумка оставлена на подъеме, а босоножки изо всех сил хлюпают, призывая на помощь. Волосы сбиты набок, а под глазами капли покрупнее дождевых. Медленной походкой, вплотную к любимому силуэту.

Касание плеча - ноль реакции.
Имя шёпотом - в пустоту.
Обходит его и становится лицом к лицу. Никаких эмоций и морщинок у глаз. Лишь его ровное пустое лицо с не менее пустым и ровным взглядом перед собой. Тонкая женская рука чертит полосу по щеке, треплет черные намокшие волосы и спускается по жёсткой шее вниз до плеч.
Обнимает. И ни-че-го.

Она сжимает его так крепко, как только может. Надеюсь вам посчастливилось в жизни и вы можете представить это ощущение. Склоняется к уху и начинает медленно выводить мелодию.
Звук несётся из груди: глубокий и откровенный, тяжёлый и мелодичный.
И когда эта "колыбельная" уже почти захлестнула её саму она начинает напевать тихим голосом слова прощения. В обнимку, медленно покачивая их двоих из стороны в стороны. Поёт.
нет смысла описывать, вы и сами все видите.








смотрите и слушайте.











Щемящее ощущение внутри перетекло в дрожь и слёзы.
Слова иссякали и она бледной рукой обхватила его крепкий локть
вниз
вниз
плавно
вниз
до такой большой и нежной ладони.

В бессилии она села на перрон.
Нет смысла описывать течение времени
никто никогда не испытывал таких нарушений
а даже и если... то никому не скажешь.
Ноги болтались над рельсами, а юбка и блузка всё сильнее намокала.
туловище было изнеможденно-расслабленным, голова слегка запрокинута и глаза всматривались в темноту леса.
Она положила руки перед собой и взглянула на них. Взглянула на несобранные линии своих вен. Слишком большая передышка, слишком опасная для кого-то из них.
И было произнесено тихое, решительное "Остановись".

Листва медленно  закончила шелестение. Блики света закончили свои игры.
Дождевые капли зависли в воздухе.
Она огляделась и позволила себе улыбку. А вдруг? По крайне теперь она знает, что может сделать.

Изо дня в день, из сплетений недель
она возвращалась к нему и разукрашивала этот мир.
Содрала обои  угрюмого тёмного леса и закрасила всё широкими мазками белого.
А что? Белый прекрасный цвет, пусть будет для начала.
Она поклеила горы и тон за тоном освещала самый великолепный натюрморт в своей жизни.
Нарисовала душистые ели, взбила облака и закинула их повыше, туда, где голубой переходит в синий.
Она в ручную собрала все капельки дождя до которых могла дотянуться.
Вытерла перрон от слизи, от мокроты
и медленно шаг за шагом вернула поезд в залитую солнцем сцену.
вернула в момент когда еще не уехала

сделала все что можно.
Всё что только возможно.
С затаившимся сердцем зашла в вагон, чтобы расставить все на те места, где все и должно быть.

Ведь никто никого никогда не поправит
Здесь не помогут намёки
Здесь нет советов старших
Здесь только два свободных человека.
Свободно делающих выбор
в таком несвободном во всём кроме мечт мире.

Она спустилась по маленькой лестнице из вагона
встала перед ним и сказала ему в глаза, дыхнув теплом на его лицо.
"Я с тобой, милый"

Его глаза сомкнулись.
Спертый воздух вырвался наружу.






p.s. Прости мне мою вредность
я захотел написать о Художнице.

Мини-сказка по заказу за 20 минут.

История начинается в уютном домике
где-то на берегу темно-синего моря
в Италии

Николло играл на скрипке
и занимался со старым бородатым баварцем
Гансом

В один вечер Николло занимался часами
он пиликал на своей скрипке без остановки
4 часа к ряду
Ганс запереживал за своего малыша
и принеся ему кристально чистой воды
вышел из комнаты

Николло довел свои пальцы до кровотечения
и сходил за бокалом с водой
и тут неожиданно рисунок китёнка на бокале
ожил.
"Здравствуй, Николло, ты знаешь что такое свобода?"
Мальчуган испугано покачал головой
"Конечно, ты не знаешь, что это. 
Но ничего, я с тобой поделюсь.
Когда-то десятилетия назад 
я родился в голове маленького итальянца
Понччо. Мне было очень уютно и свободно
потому что я родился в его голове.
Я мог плавать куда угодно, у меня
были друзья, которых я мог пожелать.
Но Понччо вырос, у него появилась семья. 
И он стал зарабатывать деньги.
Ему нужно было очень много денег,
чтобы прокормить всех своих близких.
И тогда он пошел в стеклодувню
где начал расписывать бокалы 
собственными иллюстрациями.
Так я попал на бокал, в твоих руках
и больше никогда не знал той свободы.

Так что осторожней, мальчишка,
вдруг и ты попадешь на стенки 
никчемного бокала.
не привыкай к свободе, хорошо?"

Николло со слезинкой кивнул в ответ
даже не понимая, почему он плачет.

"Я рад, что ты понимаешь, малыш.
Но я здесь не для этого.
Всю мою жизнь во мне были добрые воспоминания
от своего детства. И из них выросло кое-что
что дорого для меня. Ты можешь мне помочь
и спасти это?"

"Я постараюсь, риба, но что мне 
нужно делать?"

"Просто поставь меня на стол и будь аккуратен"

Николло сделал всё как нужно и стал ждать
Прошла минута, другая, китёнок был очень долго
в застывшем состоянии, когда внезапно
он прыснул из своей спины фонтанчиком воды
и в воздух подлетела маленькая девочка!

Николло быстро протянул свою уставшую ладошку
и поймал в неё принцессу-рибок Марию
Она совсем как ребёнок потерла глазки
будто ото сна и улыбнулась Николло,
обнажив крохотные белые зубки.

Маленький итальянец в недоумении смотрел на неё
и не зная о чем заговорить стал показывать ей свой дом.
Они прошли его вдоль и поперек,
но лишь по возвращению обратно в команту Николло
Мария радостно захлопола в ладоши.
Захлопала потому что увидела красивейший резной деревянный домик
сделанный когда-то давно папой Николло.

Он опустил её в него и она побежала к маленькому
фортепиано из красного дерева.
Она села и заиграла мелодию похожую
на приливы волн
Звука не было, он был лишь в голове Николло
и это было самое чудесное, что он когда-либо
слышал.

Так началась история самого знаменитого
виртуозного и вдохновляющего скрипача 
в мире
Николло Паганини.

3,5 миллиарда Джузеппе

Вынесу сюда этот мини-рассказ-рассуждение, навеянный фильмом "Любовники".
Всё равно удалю из вк, точно знаю.

Строго говоря, всякая история женщины – это история страданий.

Несколько месяцев назад произошло событие, которое имело крайне ничтожные шансы случиться, но начну я не с этого… Начну с того, что познакомлю вас с моим приятелем Джузеппе.

Он 20-летний флорентиец из обеспеченной семьи. Довольно развитый, начитанный, увлекающийся живописью и историей, а для шарма и йогой. К слову о профессиональном поприще - он практически окончил университет по современному направлению менеджмента проектов. Говоря проще, его бэкграунда хватало на то, чтобы не испытывать проблем с девушками. Ведь именно об этой части его истории я хочу поведать. Познакомились мы с ним 4 года назад на некой дружеской вечеринке. И именно с того момента я cмог воочию видеть его гонку с собственными пороками. Спустя полгода нашего общения, он сам поведал о том, как же "гонка" взяла своё начало.
Не менее миловидный чем сейчас Джузеппе любил играть. Ещё не слишком оторвавшийся от влияния собственных друзей и школьных знакомых, он нечаянно приучил себя очень быстро менять девушек. Новая девочка – очередная тема для разговора. Не более. Взрослея, становясь независимым от других и замыкаясь сугубо на себе, глупая привычка превратилась в нечто большее. Джузеппе не то чтобы боялся чего-то продолжительного, ему просто не было интересно. А если ещё точнее, он стал зависимым от этого неподражаемого уникального чувства того что между вами вот-вот что-то начинается и завязывается.

С Фионой у него что-то началось на крыше дома, находящегося на окраине городка. В тот раз был редкий в этих краях снегопад, который расстелил свои хлопья на их плечах. Она была из тех, кто носит поверх ярких колготок шорты, не боится ран и приключений. Познакомились в Синнабоне, где он был с другом, а Фиона с подругой. Но они как-то сразу отделились от друзей и уже на вторую встречу оказались на той самой крыше. Лёгкие облачка тёплых слов, выдержка диалогов в стиле кинолент и тот трогательный момент медленного встречного движения. Спустя 3 недели она сказала, ему, что у них будет чудесное лето. Зря. Точка.

Кьяра была необычной девушкой. Как и все, вы правы, но эта по-особенному. Совсем низкая, податливых форм она училась в одном с Джузеппе университете. Так сложилось, что они сидели рядом на общеуниверситетской конференции, посвящённой наилучшим способам получения покровительства мецената. Что там делал мой друг – чёрт знает. Что там делала Кьяра – кажется, она знала уже в свои семь лет. Восхитительный скульптор, смешивающая свои творения с искусством инсталляций. Она первая при помощи некого химического соединения создала потрясающие работы из смеси гранита и матового стекла. Кьяра была хоть и непростой, но всё таки девушкой, поэтому пусть и не быстро, но у них «что-то началось» на старинной флорентийской стеклодувне, куда она его позвала. Следуя своей тонкой проницательности, он подготовился к этому свиданию. Девушка провела его через все залы, познакомила с мастерами, которые помогали ей в её творчестве, ну а Джуз в удобный момент напросился попробовать что-нибудь выдуть из раскалённой патоки будущего стекла. Получилось сердце (Ох, надо же) кривоватое, хрупкое, но сердце. Так что окружённый жаром печей, весь обеденный перерыв мастеров Джуз пробовал на вкус мягкие губы Кьяры. Сплетая паутину морщин у глаз с естественным запахом её рук. Как закончилась Эта история? Однажды у неё дома, уместившись в одном из её невероятно концептуальных кресел, она внимательно смотрела в глаза Джузеппе и позволила себе тяжело вздохнуть и выдохнуть. Тем самым образом, из которого все становится понятным. О, как он улавливал этот выдох, когда через такие тесные дыхательные пути с истомой несётся не умещающаяся влюблённость. Кьяра, девочка, зачем? Зря. Точка.

В последнее своё рождество после семейного стола, я со своей кузиной Джованни пошёл на каток. Мы стебали друг друга совсем как в детстве и потихоньку вычерчивая незамысловатые круги, дождались всей моей шумной компании. Бурная суетливая ночь, с дикими танцами под жесточайший house и как итог утренний шелест шин, уносящий Джузеппе и мою шикарную Джованни к нему домой. Если честно меня позабавил этот факт. Моя сестрица с её чётко очерченными скулами, со всегда выверенными туалетами и поставленными манерами привлекала внимание куда более весомых мужчин. Но они вопреки всему пропали… отдалились… ушли в высшую лигу. По крайне мере для Джованни это было так, уж я то знаю. (ей никогда не были нужны денежные мешки)
Но я так и не узнал, что же сделала Она. Помню лишь, удивлялся, что человек способен так плакать. Сидел, слушал её безудержный плач да стоны доходящие чуть ли не до тошноты и задумался о Джузеппе.
Его мать знала о его своеобразных чертах характера и совершенно по-женски представляла, чем это оборачивается для его девушек. Не возьмусь утверждать, но думаю, она страдала от этого. Мама Джованни мягко говоря переживала по тому какой образ жизни приходилось вести её дочери. Все эти повадки и усердия ради привлечения «нужных» мужчин. Понимаете? Моя же всю жизнь страдала от того, что у меня совершенно замечательный отец. Смешно, нелогично? Всё банально - он настолько хорош, что поначалу она маниакально боялась потерять его, а со временем всякую несправедливость в его сторону, в сторону его добродетелей стала воспринимать как в свою. А это значит, снова страдания. Если не жизнь даёт причины, так сама женщина всюду и всегда найдёт за что пострадать, и совершенно справедливо, надо признать. Но больше я думал о том, как мы мужчины привыкли расплачиваться за это. Что мы делаем с этими гигаваттами поддержки, веры, заботы? Какая чертовщина нам видеться, когда следует видеть лишь одно – нескончаемую женскую верность. Разве не животная тупорылая жестокость доводить их до состояния, когда каждое действие взвешивается миллиарды раз, каждая мысль пресекается и насильно меняется под то, ЧТО НУЖНО подумать, каждому вздоху идёт учёт…

После этого я не виделся с Джузеппе примерно с месяц, и насколько знаю, за это время ему удалось разбить ещё пару девушек. А потом я пришёл к нему домой и изуродовал его.
Сейчас хочу лишь попросить Джованни не страдать ко всему прочему и за меня. Кто-то должен ставить и такие точки.
Точка. Не Зря.

Рассказ "Маска конкистадора"

4-ый рассказ. Идея придумана при ожидании маршрутки в 25-градусный мороз.
Писал безумно долго и с необъятными перерывами по той причине, что был занят проектом и подготовкой своего уезда)
Основные опечатки исправил, так что надеюсь, они меньше будут отвлекать от сути.

Приятного чтения!

Рассказ "Обух"

    Нежно-жёлтого цвета тюль, словно платье цыганки, слегка развевалось от ветерка из форточки. В комнате, где спала Оля, было по-утреннему прохладно и по-весеннему светло. Спешащие улицы Москвы давно пытались разбудить её в это небывало обволакивающее утро. Через 20 минут после пробуждения она всё таки открыла свои зеленоватые глаза, улыбнулась и, потянувшись в своей сероватой пижаме, пошла  в ванную. Там, привела себя в порядок, умылась и, собрав свои волнистые волосы глубокого орехового цвета в хвостик, ушла ставить чайник. Ткнула кнопку компьютера и затем зашла в комнату Софьи.  Её укутавшийся четырёхлетний ангелочек спал в обнимку с потрёпанными игрушками. Здесь, в противовес атмосфере спальни было безумно-безумно тепло.

    Проходя мимо зала, Оля аккуратно заглянула внутрь и оглядела смятое покрывало пустующего дивана. Значит, Андрей с утра пораньше куда-то ушёл. В принципе неудивительно, он всегда вот так пропадал после их ссор. Сначала лёгкие претензии с её стороны, тяжёлое молчание с его… Затем повышенный тон и оскорбления с её стороны, «дура» и «нахрен женился» с его. Так из раза в раз. И чтобы не кончилось совсем плохо, под её крики он  всегда уходил в зал и спал уже там. Видимо, эта суббота-выходной не изменила его привычек, даже учитывая их пятилетнюю годовщину.

    Девушка переоделась в удобные короткие чёрные шорты и красную лёгкую толстовку, которую ей подобрал муж, в одном из магазинов Таиланда, когда они летали туда в отпуск. Оле подумалось, что это хоть на капельку смягчит её вчерашнюю грубость перед ним. После этого она пошла к компьютеру, посидела там в сетях, прочла пару статей с проходившего в Казани форума исследователей исламистских группировок (это было её специальностью в ВУЗе), посмотрела погоду на вечер и стала вспоминать какие продукты есть в холодильнике, чтобы сготовить что-нибудь на обед. Только-только вытащила для разморозки курицу, как послышались шорохи и вереница шлёпающих шажков.

- Доброе утро, Сонечка. Ты куда?

- Я хочу посмотреть мультики Диснейленд.

- Это хорошо, но давай ты сначала сходишь в ванну и умоешь глазки.

    Проследив движение дочки, Оля вернулась на кухню, чтобы нарезать овощей. Включила ТВ для фона и стала размышлять, как они докатились с Андреем до этих почти ежедневных перепалок? Всего пять с половиной лет назад её хороший друг, уехавший учиться в Москву, привёз оттуда Андрея. Взял да и привёз друга-сокурсника на летние каникулы в свой родной город. В те дни Оля с ним и познакомились, всё быстро закрутилось, и к удивлению всех подруг и родственников к концу августа решила рискнуть и уехать обратно в столицу уже вместе с ним.

Привезя её в Москву он по-прежнему трепетно ухаживал за ней, а подыскав работу, они смогли позволить себе проводить время так, как захочется.  Плюс ко всему этот город был  ей  в новинку, казался таким огромным и ярким. Конечно, она была счастлива тут. Боже, что за год тогда выдался, такой лёгкий и греющий душу.
Вроде бы и вполне обычно всё у неё устраивалось, но и вроде бы в жизни присутствовало что-то сказочное.

Позже родилась Соня – ещё один огромнейший кладезь радости. Андрей стал больше работать, иногда приходил практически ночью. Они гуляли, ходили по гостям, сменили квартиру.. и ещё пару лет всё было в высшей мере чудесно. Оля ни разу не жалела о своём решении, но потом у Андрея что-то не заладилось с его бизнесом и с его партнёрами. Из-за этого он начал много молчать, дома не улыбался, просил сократить расходы и похоже влез в долги. В один из вечеров ей стало страшно: неужели вот так всё испортится? Как они будут жить? Неужели Соне придётся донашивать вещи за какими-то дальними сёстрами? И вдруг ещё и придётся возвращаться всей семьёй в её уже забытую дыру? Иногда у Оли не получалось сдерживаться и она взрывалась упрёками, что «нужно что-то делать». Бывает, советовала ему вернуться на фирму, где Андрея без всяких проблем приняли бы обратно, так как некогда его там очень ценили. Такой вариант хотя бы обеспечил их семье хорошую стабильную зарплату. Вместе с этим её стало раздражать, как он водит машину, как одевается, как мало времени уделяет семье. До всех своих домашних обязанностей он не подходил целыми месяцами. Всё это и было причиной разногласий.
После особенно громких ссор, Оля часами плакала, она понимала где-то глубоко внутри, что высказывает слишком много упрёков, но не могла с собой ничего поделать, а он всё молчал, будто всё нормально, будто для того её и привёз сюда, чтобы окунуть в бедную жизнь. Лучше бы он просто почаще говорил ей, что всё обустроиться и что он сможет всё наладить!

    Нарезав все продукты, она прибавила громкость и переключила канал, когда внезапно наткнулась на  выпуск «Вестей»: «Экстренное сообщение. Сегодня в 10:28 по Московскому времени прогремел взрыв на станции «Лубянка» Сокольнической ветки метрополитена Москвы. Также поступает информация о взрыве на станции «Парк Культуры».  Предположительно они произошли из-за действий террористов-смертников. По первоначальным данным погибло около 32 человек и 70 раненных. На место событий прибыл наш корреспондент…».

Сонечка где-то в глубине квартиры прыгала и танцевала под музыку, масло на сковородке тихонько скворчало под куриными рулетами, а Олю пронзило осознание: этой веткой метро каждое утро пользуется её отец, с самых первых дней, как устроился на работу после переезда сюда с матерью 2 года тому назад. Она побежала к телефону, и крикнув дочке сделать музыку тише, потянулась к трубке в тот момент, когда раздался звонок. На том конце провода мама вся в слезах пыталась что-то сказать.

Внутри похолодело, и Оля еле сдерживая себя спросила:

- Мам, что с папой?
Каждая секунда ожиданий белила её волосы. Наконец-то, причитая, ей ответили:

- Господи, Оленька, живой он! Всё с ним хорошо! Представляешь он ведь и не был этим утром в метро. Я как услышала, сразу стала ему звонить, а он берёт трубку и смеётся. Говорит, что его коллега подвезти обещал. Представляешь?? Я же знала, слышала, как они договаривались об этом, но так перепугалась, что забыла совсем. Оля, милая, я так испугалась…

Вдох. Долгий выдох.

Успокоив мать и обменявшись новостями, Оля положила трубку. Будучи ещё в плену тяжёлых мыслей, она отключила телевизор и убавила огонь у плиты. Потом пошла проверить, как там Соня, которая как оказалось тихонько лежала, болтая сама с собой и разыгрывая некий детский разговор.

Не успела она отойти, как за спиной раздалась трель. Снова телефон.

- Алло. Кто это? – спросила Ольга

- Здравствуйте, я капитан МЧС Вестницев Александр Анатольевич. Вы Бахтаева Ольга Анатольевна, верно?

- Да,..

- Вы слышали о происшествиях в метро?

- Да, слышала, а..

- Прошу проедите к станции «Парк культуры» и у оцепления разыщите прапорщика Сысоева. Нам нужно кое-что у вас узнать.
- Хорошо, а что именно «кое-что» вам нужно?

- Ольга Анатольевна, это не телефонный разговор. На месте вам всё разъяснят. До свидания.

Девушка в растерянности вернулась на кухню и почувствовала странное ощущение, словно тут что-то изменилось. Не зная, когда вернётся муж, она решила написать ему записку.

«Андрюш, прости за то, что вчера наговорила. Просто у меня будто чёрная полоса какая-то. Обещаю, что буду исправляться и разукрашу её в белый.
Как придёшь, поставь противень с картошкой в духовку и перекуси. А вечером приготовься сходить куда-нибудь вдвоём, отпразднуем наши 5 (!!!) лет. 

Милый, мы с Соней очень...
Очень тебя Любим» 

    Оставив листок на столе Оля быстренько накинула плащ и удостоверившись, что дочь по обыкновению спит, вышла на улицу. Решив не терять времени, она поймала такси и за минут 7-9 доехала до того места, где начинались огромные пробки. Пришлось высаживаться за несколько кварталов до нужной станции.
Пока она чеканила каблуками тающие тротуары, в атмосфере чувствовалось что-то тяжёлое и суматошное. Это был тот редкий момент, когда 20 с лишним миллионов людей были объединены одной эмоцией, пробравшей людей разных языков и уровней жизни.

Прибыв туда, Оля поразилась количеству людей. Множество спасателей, милиционеров и зевак копошились вокруг. Из перехода до сих пор шёл небольшой серый дым, и то тут, то там издавался вой сирен.

Она обошла 3-4 работников МЧС пока нашла человека, который знает прапорщика Сысоева. Работник пообещал провести к нему, после чего взял её под руку и повёл к серому зданию, возле которого прилегающие к нему территории подозрительно пустовали. С несколько минут спасатель вёл её по узким коридорам строения, постепенно меняя этажи. Внезапно совсем близко раздались крики и плач немолодой женщины. Было неясно откуда идут звуки, но и без этого они пробрали Ольгу до костей. Мысли её спутались ещё больше, и вовсе отказываясь функционировать. Хотелось понять: что происходит??
    Наконец они добрели до потёртой двери, выкрашенной в грязно-голубой цвет. Её проводник толкнул дверь и обнаружил внутри вытянутую комнату приблизительно 3 на 6 метров, в которой было жутко холодно и в два ряда лежали тёмные зелёные мешковины. Мужчина начал что-то говорить, успокаивая и давая рекомендации, но Оля никак не могла включиться в мир, не могла отойти от сотни криков и образов.
Парень подвёл её к самому дальнему мешку, бормоча о каких-то спасённых людях, о геройстве. Краем глаза Оля увидела входящую в комнату женщину, и в следующую секунду сопровождавший откинул ткань, под которой лежал её Андрей.
Он был мертвенно серый, со сбитыми набок волосами и закрытыми припухшими глазами. На его уже чистом лице ещё играла полуулыбка, обращённая в никуда: предстоящим успехам, простым людям, жене и дочурке. 
Онемение. В глазах Оли всё поплыло и она начала падать на покалеченное тело своего мужа. Последнее что ей бросилось в глаза, это пакет с вещами Андрея и его портмоне, в котором из открытого кармашка топорщилась маленькая бирка: « 958 проба. Счастье на вашем лице».  

Рассказ "За ширмой"

Итак, yeaaah, я дописал рассказик! Если кому интересно это второй по счёту. Вообще не знаю, что ещё сюда написать, просто прочтите и скажите о чём он, по-вашему? И чью сюжетную линию интереснее развивать, если я соберусь на продолжение?
Дабы проследить сколько раз его прочли, я спрячу этот пост с главной страницы в ссылочку.
И да, ребята...
Количество заходов должно равняться количеству комментариев + лс, уяснили?))
Иначе включаю обижульку и удаляю блог)